К. М. Александров:

 

«РУБИТЬСЯ». Это раз. «ИМЕТЬ ВНУТРЕННЮЮ СВОБОДУ». Это два. БЫТЬ ДЕЯТЕЛЬНЫМИ и НЕ БОЯТЬСЯ. Это три.

Конец тандема посеял тихую панику.

Вся 58-я всегда знала, что сущностной разницы между «добрым» и «злым» следователем нет. Более того: «добрый» ещё возьмёт на жалость, заставит расслабиться и раскрутит на весь четвертак, потому что, как известно, «ни за что у нас “десятку” дают».

А «добрый», если не выудит, так придумает что повесомее.

Кто не понял – читайте «Предателя» Редлиха.

Но: были, были у многих иллюзии.

Надежды – дескать, «добрый» останется.

Про репрессированных что-то в блоге писал. Слова там всякие произносил: «Свобода лучше несвободы».

Музыкант Костя кричал, что пойдёт голосовать за простого парня из Купчино, который в детстве любил слушать тяжёлый рок.

Теперь совершенно ясно: чепуха. У казино выиграть нельзя.

Несколько знакомых бросились звонить по телефону: «Чемоданы собирать?» Один очень умный человек написал с тоской: «Это же ещё на 25 лет» (тот самый четвертак). «Ты думаешь, это им дали? Это нам дали. Этот четвертак и есть мой самый продуктивный возраст в жизни. А у меня ещё дети».

Поразительно, как власть невосприимчива.

У одного старого и очень мудрого католического священника во время его приезда в Петербург как-то спросили: «Как вы относитесь к Франко?» «Ну, Франко… – оживился священник. – После победы над красными, в 1940 году мои родители отдали меня учиться в католическую школу. Я стал христианином и священником, благодаря Франко. Каудильо – это был солнце». Потом о. Мигель подумал и добавил: «Но, честно сказать, к концу своей жизни это солнце нас всех порядком утомило».

И засмеялся.

Полагаю, что двадцати пяти лет у тандемцев нет. Тем более, никто из них не обладает качествами Франко.

Любая система без конкуренции и здоровой состязательности обречена на стагнацию. Стагнация уже идет, метастазы развиваются и никакой олимпийской пудрой лихорадочный румянец больного не приукрасить.

Брежневский СССР гнил 20 лет: стоящий вагон раскачивали из стороны в сторону и бегали вокруг него с зелёными ветками, изображая проносящиеся мимо деревья по пути в коммунизм. И власть, и общество врали взахлёб и цинично – от чего СССР и скончался. Сейчас врут не меньше, а все процессы идут гораздо быстрее, чем в 1970-е годы. Примерно в 2–3 раза. Вот и считайте сами. Никаких двадцати лет в запасе нет.

Объективно плохо то, что власть ухитрилась добиться почти невозможного: роста популярности системных коммунистов. Не тех, которые «бывшие» или выходцы из бессмертной номенклатуры, а самых, что ни на есть настоящих, чей идеал – Советский Союз образца 1952 года.

Подождите, мы ещё увидим их подпрыгивание на выборах.

И вполне возможно, что зюгановцы возьмут приличное количество думских мандатов. А большевики от малейшего успеха начинают наглеть и вести себя все более развязано. Тем более, сейчас власть будто бы намеренно создаёт условия для того, чтобы любимый шариковский лозунг «Всё взять и поделить» приобретал все больше сторонников. Власть-то думает, что зюгановцы – это такие ручные дракончики, которых можно дразнить как в зоопарке, через прутья какой-нибудь клетки, но всерьёз не принимать и не бояться.

Внешне всё так.

Но если коммунистам удастся оседлать волну социального протеста, никаких нефтяных денег не хватит, чтобы залить новый пожар мировой. Да и немного их на самом деле. И здесь какая-нибудь Манежная площадь покажется детским садиком.

И как реагировать.

Паковать чемоданы.

Ни в коем случае.

Ни в силе Бог, а в правде – и нам-то та правда ведома.

Музыкант Юра в интервью «Интерфаксу» сказал честно и правильно: «Ничего страшного не случилось, жизнь продолжается, по сравнению с истинными масштабами это все. Что заслужили, то и получили».

И далее призвал: «Ни в коем случае никому из нашей прекрасной страны не советую бежать. Рубиться, жить полной грудью, иметь внутреннюю свободу, принимать правильные решения, задавать себе вопросы о смысле бытия».

Мы знаем, что и зачем мы делаем.

Мы видим конкретные результаты наших небольших усилий.

Мы знаем, что мы должны делать каждый день – и через полгода.

Суть и смысл человека проявляется в тех жизненных обстоятельствах, в которые его ставит Бог. Следование за Христом в любых условиях не предполагает страха и отчаяния. Или, как минимум, предполагает их преодоление.

Поэтому примем все происходящее как должное.

Будем деятельными, а не болтливыми.

И пусть каждый из нас сделает всё, от него зависящее, чтобы это должное стало лучшим. Это наша страна («Пусть и не красавица. Пока»).

Вот пускай они отсюда и бегут.

 



  • На главную
    Реклама